Лес мертвых

Необъяснимые и мистические истории, рассказанные очевидцами

Лес мертвых
Я страсть как люблю за грибами ходить, а в этом году ни разу ещё в лесу не был. В город из деревни мы переехали полгода назад, и куда местные любители тихой охоты ходят за добычей, я пока не знал. Но так по лесу соскучился, что решил отправиться наобум, так сказать, в разведку. Я посмотрел по карте, где тут ближайший лес, выяснил маршрут автобуса в ту сторону, подхватил корзинку и отправился за грибами. Вот тут и началась моя страшная история…

От автобусной остановки пришлось пару километров протопать пешком, зато в лесу было здорово. Птички чирикают, воздух такой, что голова кругом, а грибы прямо под ногами, даже искать не нужно. Маслята, рыжики, я даже парочку белых нашёл. Настроение было отличное. Я насвистывал песенку, невидимые в ветвях птички мне подпевали, я складывал грибы в корзинку, негодные вешал на ветки деревьев для белочек. Всегда так делаю.

В этом лесу белочек было много, и зайцы копошились в траве. Я заметил двух или трёх. Корзинка моя была уже полная, и я стал больше смотреть по сторонам. Насчитал 8 белок и пять больших птиц, вроде тетерева. В этом лесу вообще было аномальное количество живности. И это в двух километрах от города! И ещё одна странность не давала мне покоя: пока я бродил по этому лесу, ни одного грибника не встретил. Столько грибов, а никто их не собирает.
Я уже домой собрался, когда из-за кустов совершенно бесшумно появился плечистый мужичок, окликнул меня:
– Из города, что ли?
– Ага. Хорошие у вас тут места. Я первый раз пришёл.
– Оно и видно, – мужичок тяжело вздохнул.
– А ты, отец, почему грибы не собираешь? – я кивнул на свою корзинку. – Тут их вон сколько!
– Да ты не знаешь, что ли?
– Чего?
– Ну, понятно! – мужичок опять вздохнул, — Знаешь, куда души невинно убиенных деваются, если их по всем правилам не похоронить?
– Что-то?!
– Они к месту убийства привязаны. В зверей вселяются, а некоторые ещё и в птиц.
– Ты отец, рехнулся, что ли? Я тебя про грибы вообще-то спрашивал.
Но мужичок меня не слушал.
– В 90-е бандиты тут много народу поубивали. Это ж ближайший к городу лес, – мужичок усмехнулся криво, — соображать надо! У них как разборки, так они сюда и едут. Тут весь лес – одно сплошное кладбище. Местные все об этом знают, грибы здесь никто не собирает. Нельзя же на кладбище…
Я посмотрел в свою корзинку, сразу не по себе стало. За спиной затрещали ветки, я оглянулся, но ничего среди деревьев не разглядел, а когда повернулся, мужичка уже не было. Там, где он только что стоял, — сидел упитанный тетерев и ухал, будто усмехался хрипло. Я огляделся по сторонам, не понимая, куда мог деться словоохотливый мужичок. Заметил зайца в траве, другого в кустах за деревом, на ближайшей сосне мелькнул рыжий хвост белки. Другая белка сидела на ветке, и ещё одна чуть подальше. Ёжики, лисицы, кабаны… Вокруг меня были десятки лесных зверей и все они смотрели на меня.
Тетерев снова ухнул. Мне стало страшно, ладони моментально вспотели, корзинка в руке задрожала, а в голове крутилась страшная история старика про бандитов и души невинно убиенных. Все эти звери… Я аккуратно поставил свою корзинку на землю и попятился. Звери и птицы наблюдали за мной. Тетерев хлопнул крыльями и взлетел. Он мелькал между деревьев то тут, то там, пока я быстро-быстро шёл к автобусной остановке. На опушке я немного успокоился, зверей отсюда было не видно, зато тетерев сидел на ветке и провожал меня взглядом.
Я перекрестился и поклонился. Всегда так делаю, уходя с кладбища. В ответ услышал хриплое уханье птицы, очень похоже на смех. Я думал, эта страшная история о невинно убиенных навсегда отобьёт у меня желание за грибами ходить, но нет. В выходные снова собираюсь, только место надо тщательно выбирать. Никаких больше ближайших к городу лесов!

Рука-громоотвод
Расскажу историю своего приятеля Юрия Арсеньева. По молодости из-за фамилии его часто звали просто Сеня. Познакомился я с ним после службы в армии – устроились работать одновременно на одно предприятие. Возрастом – почти одногодки, вот и сдружились. Трудовая деятельность наша была связана с электричеством, а также монтажными работами в порой очень неудобных местах. Из-за чего мелких травм всегда хватало.
Как-то, после очередной приличной царапины, сама собой всплыла у нас в разговоре тема невезения. Я поделился, что сколько себя помню, больше всего получал порезов, синяков и ссадин на левую сторону тела. А Юра в ответ рассказал, что самая невезучая у него – рука. И тоже левая. Ломать её он начал ещё в детском саду. А к окончанию школы походил в гипсе раза три. Ещё имелось на злосчастной руке к тому времени несколько швов. И это, не считая мелких шрамов от прочих повреждений. Помню, из-за перерезанных сухожилий у Юрки не сжимались в кулак указательный и средний пальцы. Безымянный же с мизинцем, наоборот, он мог без усилий загнуть через тыльную сторону запястья до самого предплечья. В цирке можно показывать!

Ну, поговорили и забыли. А через неделю, после выходных, Юрок пришёл на работу трёхпалым. Без тех самых – безымянного и мизинца. Естественно, на левой руке. Оказалось, в субботу он был у себя в саду, где уже с утра принял на грудь чуть-чуть для настроения. Другой бы расслабился и отдыхал себе на природе, но Юра-Сеня – мужик хозяйственный. Пошёл в столярку, включил циркулярку… Рассказывал потом мне:
– Я сперва увидел – мимо носа пролетели два пальца, а только потом боль почувствовал…
После этого случая мы над ним часто прикалывались, мол, береги руку, Сеня… Как в фильме «Бриллиантовая рука». Через год-полтора наши пути разошлись по разным предприятиям. Видеться с товарищем я стал гораздо реже. И как-то раз, встретив его, обалдел. Юркина левая кисть полностью отсутствовала! Сразу в расспросы – что да как? И Юрий поведал об очередном злоключении со своей многострадальной рукой…
Отправились они как-то с друзьями за щукой. По традиции, на полторы недели, чтобы наловить побольше да засолить потом вдоволь. Всё шло отлично. Добрались до места без задержек. Отборную щуку ловили на спиннинг. Иногда сетью помогали. Ничто не предвещало беды. И началось-то всё с пустячка. Уколол ладонь то ли щучьим зубом, то ли острым плавником окуня. На такую царапину и внимания не обратил. На берегу йодом сразу не обработал, аптечка в палатке за пару километров. А вечером под ушицу и водочку тем более запамятовал.
Опомнился только к утру, когда проснулся от боли в опухающей руке. Кроме спирта и йода, дезинфекторов нет. Больницы рядом – тем более. Лес вокруг на десятки километров. Но из-за царапины не будешь же сворачивать почти промысловую экспедицию. Так протерпел ещё неделю, 40-градусной «анестезии» было в достатке. Но когда вернулись, наконец, домой с несколькими бочками солёной щуки, кисть пришлось отрезать целиком. Заражение зашло слишком далеко. Высоковатая цена за несколько десятков килограмм рыбы…

После того случая мужик почти забросил свои любимые занятия – рыбалку и охоту. А к покалеченной руке стал относиться куда как бережней. К тому же, супруга, обеспокоенная фатальной невезучестью мужа, свела его к одной гадалке. Та, поколдовав над Юриком, заявила, что изувеченную конечность надо беречь, как зеницу ока. Ибо видит она, что смертельная опасность ему грозит именно от травмы левой руки! Перепугала, в общем, мужика до чёртиков. Вот он и ходил потом, трясясь над культёй. Получил инвалидность и, за отсутствием рыбалки с охотой, увлёкся садоводством. Молодой же ещё – энергии хоть отбавляй. Даже зимой в сад частенько выбирался, а летом вообще безвылазно жил на своих грядках.
Как-то под осень, ночуя в садовом доме, услышал снаружи подозрительные шорохи. Вооружившись топором, вышел поглядеть. Посветил фонариком в теплицу – а там двое ночных татей урожай помидоров по воровским мешкам рассовывают! Юра тут же кинулся на защиту выращенных не самым лёгким трудом овощей. Да вот воришки оказались подготовленные. Один из них выхватил пистолет и почти в упор пальнул в размахивающего топором Юрку. Тот получил ранение в левую руку и в следующее мгновение от нестерпимой боли в локте потерял сознание.
Когда очнулся, грабителей уже не было. Половины урожая томатов – тоже. От пробитого локтя всё тело, словно стрелами, пронзала пульсирующая боль… На операционный стол простреленный Юрий попал к хирургу, который несколько лет назад проводил ампутацию его загноившейся кисти. В этот раз доктору пришлось повторить то же самое. Ранение оказалось тяжёлым – пуля раздробила локтевой сустав, началось заражение.

Сбежавших ворюг так и не нашли. А Юра через месяц вышел из больницы с обрубком вместо левой руки. На прощание хирург, мужик с большим операционным опытом и, наверное, не верящий ни в Бога, ни в чёрта, напутствовал довольно странно:
– За многолетнюю практику я встречался с похожими на твой случаями. Это когда за достаточно короткий промежуток времени приходилось частями удалять у человека руку или ногу. Причём, каждый раз по независящим друг от друга причинам. Словно невезучего человека преследовал какой-то злой рок, а его конечность принимала очередной удар судьбы на себя в качестве громоотвода. Теперь, когда твой «громоотвод» почти не виден, будь, парень, поосторожнее. Во всём. Хотя бы первое время. Не лезь на рожон и береги себя…
Слова бывалого врача-хирурга запали в душу. Выйдя из больницы, Сеня стал вести образ жизни, по возможности лишённый риска. Охотничье ружьё продал, садовую пилораму – тоже. Даже ножи в доме точить перестал… Однажды встретились с ним на городском празднике, в парке. Предложил на аттракционе покружиться, зная, что раньше он очень любил такие захватывающие дух развлечения. Но в этот раз Юрка наотрез отказался. Я, понимая, не стал настаивать. Знакомая ситуация – обжегшись на молоке, дуешь на воду.
Но от судьбы, похоже, не уйдёшь. Через пару лет Юрий скончался. Его вдова после похорон рассказала в узком кругу следующее: «За две недели до смерти возился, по обыкновению, в саду. Конец мая. Всё растёт, цветёт и пахнет. Птички поют. Красота. Вдруг пёсик залился лаем (собачку завели после случая с ночными вооружёнными ворами). Подошёл Юрий к конуре, у которой Тузик на цепи беснуется. Глядит: в пяти шагах сидит… ёжик. Собаке не дотянуться – цепь не позволяет. Только и может, что гавкать. А ёжик сидит себе спокойно, словно и не слышит лающего пса. Расчувствовавшийся Юрка взял в доме кусок хлеба и потихоньку пошёл к ежу, протягивая корку. Странное дело, но ёжик совершенно не боялся и человека. Присев на корточки перед занятной зверушкой, подсунул ей хлебную корочку под самый нос. И тут произошло неожиданное. Ёж бросился к протянутой руке и глубоко впился острыми зубками в Юркину ладонь! Опешивший мужик повалился на спину, а неблагодарная зверюга, цапнув за щедрую руку ещё пару раз, скрылась в кустах…»

Всё это раздосадованный Юра рассказал жене по телефону вечером того же дня. Но в город не поехал. Обработал ранки средствами из садовой аптечки. Через пару дней и вовсе забыл про происшествие с лесным гостем. А спустя неделю затемпературил. Ещё через два-три дня мужика в полубессознательном состоянии, пускающего слюни, увезли на «Скорой» в инфекционку, где он и скончался.
В завершение хочется отметить, что пророчество гадалки насчёт погибели Юрия от травмы левой руки не сбылось. А вот предупреждение бывалого хирурга о потерянном «громоотводе», на самом деле, заставляет задуматься…

Источники – http://новые-сказки.рф , http://4stor.ru






Неугомонный труп

Это случилось во время срочной службы Ивана в рядах Вооружённых Сил. Как-то на полевых учениях неожиданно умер один из солдат. Без видимых причин. Просто не встал утром с кровати.
Иван не очень хорошо знал бедолагу. Тот был из молодых, а Ваня – «дедушка», через полгода ждал дембель. Парень запомнился лишь тем, что справа на лбу под чубчиком у него имелось родимое пятно размером с пятак. А в остальном такой же салажонок, как все остальные…

Из лесной местности, где проводились учения, командование приказало этапировать труп в морг гарнизонного госпиталя, находящегося в городе за полторы сотни километров. Для проведения полагающихся в таких случаях мероприятий.
Наскоро сколотили ящик из обрезной доски-дюймовки, в который уложили несчастного солдатика. Деревянную домовину погрузили на УАЗик-буханку и с двумя сопровождающими отправили в дорогу. Старшим назначили молодого прапорщика, а Ивана, в ту пору сержанта, помощником. Для погрузки-выгрузки тела и прочих необходимых манипуляций. Третьим был водитель буханки — парень с Кавказа.

Иван даже обрадовался нечаянной командировке. Чем сидеть в промозглом лесу и мёрзнуть в вонючей старой палатке, куда лучше погулять по городу, окунуться в цивилизацию. Опять же в магазины заглянуть, на городских девок полюбоваться. Пару часиков времени по-любому на это найдётся…

Выехали после обеда, надеясь добраться до места часа за четыре. Главное, без задержек осилить лесные ухабы и побыстрее выехать на трассу. А там и до полика педаль газа можно притопить…

Но как раз с лесными ухабами и случилась оказия. Сами, конечно, виноваты. Решив срезать путь, свернули с более-менее наезженной, но извилистой, грунтовки на поросшую травой прямую просеку. Самонадеянно уповая на внедорожные качества машины военной. За что и поплатились. Через два часа тяжёлого пути «буханка» окончательно и бесповоротно увязла в глубокой, продавленной лесовозами, колее. Чтобы вызволить застрявшую машину требовалась, как минимум, ещё одна такая же, а лучше «Урал» или трактор. Но никак не три солдатские силы.

Через час отчаянных попыток выбраться из дорожной трясины, перепачканные грязью до бровей обессиленные вояки оставили бесполезное занятие. К тому же, уработанный УАЗ заглох и больше не хотел заводиться.
Возвращаться за подмогой обратно нереально. Отмахать по лесному бездорожью двадцать километров – на такой подвиг никто не согласен. Топать пешком дальше до трассы тоже смысл небольшой. Кто из остановленных попутных КАМАЗов или МАЗов сподобится на рискованное мероприятие по вызволению из таёжного плена солдатского УАЗика, увязшего где-то у чёрта на куличках?..

К тому же зачастил холодный сентябрьский дождь, и потихоньку стали сгущаться вечерние сумерки. В такой безвыходной ситуации не оставалось ничего другого, как смириться с судьбой и вспомнить поговорку, что утро вечера мудренее.
Тут следует добавить, что всё происходило во времена, когда сотовая связь имелась лишь у крутых бизнесменов и бандюков. А рации у наших бойцов при себе не было…

Конец сентября в сибирских краях уже довольно прохладен по ночам. Вскоре горе-путешественники, словно музыкальное трио, отстукивали зубами чечётку от холода. Внутри железного УАЗа ненамного теплее, чем снаружи. Разве что ветер не гуляет. Дабы не околеть до утра, решили развести костёр. Но все попытки найти сухие дрова в насквозь промокшей под непрестанным дождём лесной темени, закончились ничем. В полном отчаянии обратили внимание на сухие струганные доски, из которых был сколочен перевозимый ящик с трупом.
Топора у водилы не нашлось, только гвоздодёр-монтировка. Ей отковырнули на растопку одну широкую верхнюю доску. И тут же все трое почувствовали, как волосы зашевелились на голове. В свете тусклой салонной лампочки УАЗика открылось жутковатое зрелище. Покойничек уставился на них снизу сквозь открывшийся просвет в дощатом ящике.

— Блин! Чо ему глаза-то не закрыли?!..
— Да закрывали вроде… Может, от тряски сами открылись?..
Больше всех на нервах был молодой прапор. Он и так, вообще по жизни не из отважных, а тут такое. Да ещё сорвал своевременную доставку трупа в морг. Как ответственного за поручение, начальство точно по головке не погладит:
— Короче, бойцы, закройте жмурику глаза и пошли скорей костёр разводить!..

Водила-кавказец категорически отказался приближаться к трупу, не то что прикасаться к нему. Пришлось Ивану опускать усопшему веки…

Отковыренную доску разломали на мелкие части всё той же монтировкой. Сухие смолистые дровишки быстро подхватились огнём, несмотря на непрекращающийся дождь. Озябшие военные сгрудились возле костра. Наконец-то жить стало светлей, теплей и веселей. Но, к сожалению, ненадолго. За несколько минут дрова сгорели подчистую. Пришлось тем же способом ломать вторую доску. Затем третью, четвёртую, пятую… Вскоре весь ящик полностью ушёл в огонь.
Когда последние угли стали догорать, всё меньше и меньше отдавая тепла, вернулись в УАЗик. Там не теплее, чем в лесу, зато хотя бы дождём не мочит. Лежащий в уставном исподнем труп оттащили к задним дверям. Усадили, прислонив в углу, чтобы места меньше занимал. Прапорщик с Иваном устроились на полу, накидав под себя всю имеющуюся в машине ветошь. Кавказский джигит скукожился на водительском сидении. Так и заночевали…

Иван проснулся оттого, что локтем в бок его толкал прапор и испуганно шептал на ухо, указывая в заднюю часть салона. Сержант перевёл туда взгляд и невольно поёжился. Из угла, где сидел покойник, тускло светились два огонька. Приглядевшись, Иван догадался, что это в лунном свете, пробивающемся сквозь вершины сосен, поблескивают глаза умершего. Опять что ли открылись?!..

Хоть и могло быть рациональное объяснение, что просто под силой тяжести нижние веки опустились. Или ещё как-нибудь…
Но в сложившейся обстановке всё равно это выглядело страшновато. Мертвец словно вглядывался в лежащих на полу УАЗика заспанных людей. Прикасаться к холодному телу совершенно не хотелось и Иван, вытащив из-под себя подходящую тряпку, накинул её мёртвому солдату на голову.

Несмотря на жутковатое соседство, уставший за день сержант скоро заснул. Но вновь был разбужен толчками. Неугомонный прапорщик испуганно дышал в ухо:
— Слышь?.. Сержант, слышишь это?..
— Чего это?..
— Да ты прислушайся, блин!..

Иван, привстав на локтях, вслушался в ночную тишину. С водительского сиденья доносилось негромкое посапывание дремлющего водилы, снаружи – лёгкий шорох дождевых капель по кузову «буханки» и больше ничего… Как вдруг из угла, где сидел накрытый тряпкой силуэт, донеслось утробное урчанье! Так кишки урчат с голодухи или несварения. Через несколько секунд урчащий звук повторился.

Иван догадался:
— Да это газы из ливера жмурика выходят! Всё естественно, ничего странного. Давай спать, командир. Завтра день предстоит тяжёлый…

Но спать пришлось опять недолго. Уже начало понемногу светать, когда Иван проснулся от сквозняка, гуляющего по полу. Продрав глаза, увидел, что задняя дверь УАЗа распахнута, и в неё беспрепятственно задувает лесной ветер. Трупа в углу не было!

Растолкал прапора и вместе с ним выскочили наружу. В трёх метрах от «буханки» увидели белое пятно. Наш солдатик! Вывалился, видать, случайно в плохо запертую заднюю дверь.
Вот только выпал и замер в очень странной позе – стоя на коленях, упершись локтями в землю и уткнувшись вниз головой. Да ещё на таком удалении от машины.

Подхватив скрюченное тело подмышки, затащили обратно в салон УАЗа. Так как ложиться уже смысла не было, наскоро перекусили и, взяв с собой плащ-палатку, Иван с прапорщиком отправились к своим на место проведения учений. За помощью. Отчаянно отнекивающегося водилу оставили охранять военную технику и подотчётный объект до прихода буксира.

Путь по лесному бездорожью занял у них целый день. К полевому лагерю добрались только под вечер. Командир, конечно, долго метал гром и молнии в обоих. Исключительно матом. Но отправлять буксир на ночь глядя не решился. Подмога в виде БТРа с несколькими бойцами была отправлена утром на рассвете.

Когда, преодолев два десятка километров сквозь лесную чащу, подъехали к торчавшему в грязи УАЗику, слегка обеспокоились, что водила их не встречает, мчась с распростёртыми объятиями.
Соскочив с БТРа и приблизившись к «буханке», сквозь запотевшие стёкла увидели — парень сидит внутри на коленях и, качаясь как маятник, непрестанно бормочет что-то. Совершенно не обращая внимания на призывы и стуки снаружи по дверям и кузову. Минут десять не могли до него достучаться. Потом принесли ломик и вскрыли боковую дверь.

Водила резко повернулся на хруст выломанной двери, дико завращал выпученными глазами и, прокричав «шайтан!», упал в обморок.

Пока несчастного парня приводили в чувство, успели осмотреть салон автомобиля. Все двери и окна закрыты на замок и вдобавок прикручены перепуганным водилой алюминиевой проволокой. Трупа солдата внутри не было. Не видно его и снаружи. Бойцы обыскали все прилегающие кусты с оврагами, но ничего не нашли. Углубляться на поиски далеко в лес не стали. Прицепили тросом «буханку», и БТР, взревев мотором, двинулся в обратный путь.

Когда к водиле УАЗа вернулось сознание, он всё равно не мог сообщить что-то внятное, повторяя своё «шайтан, шайтан!..»
Позже парень попал в госпиталь, откуда его и комиссовали по психическому заболеванию. Он совершенно не мог спать, ежеминутно вскакивая и крича от ужаса.

На месте исчезновения трупа солдата были организованы поиски силами военнослужащих гарнизона, но они ни к чему не привели. Тело пропавшего так и не было найдено. Пришли к выводу, что его утащил медведь, вышедший на трупный запах и так перепугавший водителя.
С родственниками погибшего проблем, по-видимому, особых не возникло, так как парнишка рос без отца и матери, с малолетства воспитывался в детдоме.


window.yaContextCb.push(()=>{ Ya.Context.AdvManager.renderWidget({ renderTo: 'id-C-A-691542-4', blockId: 'C-A-691542-4' }) })

А через полгода Иван ушёл на дембель.
За день до отбывки домой к ним в часть привезли очередную команду призывников. Иван с другими старослужащими из праздного любопытства глазел на их построение. Со смешанным чувством радости и некоторого сопереживания думал, как завтра полетит в гражданскую жизнь, а ребяткам ещё служить и служить…
Рассеянно обводя взглядом лица переминающихся в строю новобранцев, вдруг вздрогнул. Среди стриженных «под ноль» голов выделялась одна. С круглым родимым пятном размером в пятак справа на лбу…
У Ивана пробежал холодок по спине. Но парнишка был совсем не похож на того. Мёртвого.
Он, как и остальные, растерянно косился по сторонам. И лишь один раз вдруг как-то пристально глянул Ивану прямо в глаза.

А может, это только показалось?..